ветрѣча произошла въ Таганрогѣ, другіе думаютъ, что въ Одессѣ, и это достовѣрнѣе. Во всякомъ случаѣ, гдѣ-то близко отъ насъ. Въ Италіи тогда на такія темы нельзя было говорить. Юнгой на отцовскомъ кораблѣ пріѣхалъ сюда Гарибальди, забрелъ въ харчевню, выпилъ стаканъ ви- на съ незнакомымъ матросомъ, и тотъ раскрылъ передъ его глазами новый міръ. Кто былъ тотъ матросъ, освободившій Италію? Имя его осталось невѣдомо, все равно какъ имя того калики перехожаго, что поднялъ когда - то на ноги русскаго богатыря. Въ одной книгѣ написано о такихъ невѣдомыхъ вотъ что: Я разскажу вамъ русскую былину: Жилъ богатырь, мужицкій сынъ, Илья. Онъ тридцать лѣтъ, не разгибая спину, Сидѣлъ въ углу отцовскаго жилья. По всѣмъ дорогамъ рыскали татары, Въ лѣсу царилъ разбойникъ Соловей; Илья сидѣлъ, Илья глоталъ удары, И не было защиты у людей. И вотъ пришелъ незнамый странникъ Божій, Безыменный калика перехожій, Сказалъ: «вставай, настала череда!» — И всталъ Илья, плечомъ могучимъ двинулъ, Татарскую державу опрокинулъ И Соловья съ семи дубовъ низринулъ — А странникъ тотъ ушелъ, пропалъ и сгинулъ, Невѣдомый откуда и куда. И это все. Ни пѣсень о каликѣ. Ни памяти: пришелъ, позвалъ — и нѣтъ. А между тѣмъ былъ онъ герой великій, Отважный всѣхъ, чье помнить имя свѣтъ. Ужъ на него ль не зарились татары? И Соловей въ глуши своихъ лѣсовъ, Не на него ль придумалъ злыя кары И посылалъ въ облаву слугъ и псовъ? 12* 179
Vladimir Jabotinsky · On Jews, Russia, and Nationalism: Early Writings of Vladimir Jabotinsky · 1922
179printed page
scan 180 of 279
scan 180 of 279