Vladimir Jabotinsky · On Jews, Russia, and Nationalism: Early Writings of Vladimir Jabotinsky · 1922
22printed page
scan 23 of 279

Моя знакомая дѣвочка очень наивная соображаетъ, что прежде чѣмъ насыпать бѣлкъ соли на хвостъ, надо подойтіи къ бѣлкѣ, а въ этомъ и вся загвоздка. . . . Я прекрасно понимаю тѣ добрыя побужденія, которыя заставляютъ разныхъ господъ измышлять всѣ эти проекты спасенія, но ничего изъ этого не выйдетъ. Спасенія нѣтъ. Не злая воля подстрекателей, не темнота народной толпы, но сама объективная сила вещей, имя которой чужбина, об- рагилась нынѣ противъ нашего народа, и мы безсильны и без- помощны. Молодежь наша будетъ честно защищаться, но лавина разгрома съ хохотомъ погребетъ эти хрупкія дру- жины и даже не замедлитъ своего хода. Кратеры голуса разверзлись, буря сорвалась съ цѣпи, и чужбина сотворитъ надъ нами все, что ей будетъ угодно. Вы будете корчиться отъ бѣшенства и подымать яркія знамена борьбы, вы напря- жете всѣ силы духа, чтобы найти тропинку спасенія, и сами себѣ повѣрите на мигъ, будто нашли ее, — но я не вѣрю и гнушаюсь утѣшать себя сказками, и говорю вамъ со спокой- нымъ холодомъ въ каждомъ атомѣ моего существа: нѣтъ спасенія, вы въ чужой землѣ, и до конца свершится надъ вами воля чужбины! Одинъ еврей-журналистъ воспользовался недавно Бѣло- стокомъ, чтобы сунуть мнѣ въ душу свои пальцы и пощу- пать тамъ, какова моя «погромная философія». И нашеп- — я равнодушенъ къ еврейскому горю. Я ему не отвѣтилъ. — я слишкомъ хорошо понимаю настроеніе людей этого типа, чтобы гнѣваться на нихъ за несправедливость или обиду. Здѣсь было повтореніе старой еврейской исторіи — человѣкъ отдалъ лучшіе соки своей жизни на то, чтобы рас- пахать чужую ниву, и въ послѣднюю минуту хозяева убили его братьевъ и трупами ихъ удобрили свое поле; и человѣкъ пошатнулся отъ оскорбленія, и судорожно хватается за соло- минки, и злится на всѣхъ людей за каждое слово правды, и хочетъ непремѣнно что-то такое кропотливо и мелочно до- казать или опровергнуть — даже нельзя понять, что именно. Я не сталъ ему отвѣчать, да и нечего мнѣ было ему отвѣтить: у меня нѣтъ никакой погромной философіи . . . 22