Vladimir Jabotinsky · On Jews, Russia, and Nationalism: Early Writings of Vladimir Jabotinsky · 1922
130printed page
scan 131 of 279

номъ и курьезномъ, гулко звучала нота національнаго само- обожанія. И когда началось освободительное движеніе, и со всѣхъ трибунъ понеслась декламація о томъ, что «мы» обго- нимъ Европу, что Франція реакціонна, Америка буржуазна, Англія аристократична, а вотъ именно «мы», во всеоружіи нашей неграмотности, призваны утереть имъ носъ и пока- зать настоящее политическое зодчество, — наша близору- кость и тутъ оплошала, мы и тутъ не поняли, что предъ нами взрывъ непомѣрнаго вздутаго національнаго самолюбія, тума- нящій глаза, мѣшающій школьникамъ учиться уму-разуму у Европы, у Америки, у Австраліи, у Японіи, у всѣхъ, потому что всѣ ихъ обогнали. Я говорю только о зародышахъ. Они еще надолго оста- нутся зародышами. Несмотря на всѣ призывы Струве, вели- корусскому націонализму еще некуда и не во что разви- ваться, кромѣ какъ по черносотенной тропинкѣ, по которой серьезная часть интеллигенціи, должно быть, не пойдетъ. Въ національномъ смыслѣ у великоросса ни въ чемъ нѣтъ недо- статка, а напротивъ — въ колоссальныхъ доходахъ, которые приноситъ ему его національная культура, большую роль играютъ инородческія подати, особенно еврейская. Кто соч- тетъ, въ какой мѣрѣ хотя бы нынѣшнія модныя книгоизда- тельства обязаны своимъ ростомъ руссифицированному ино- родческому потребителю, и въ первую очередь еврею? Рус- скому націонализму не за что бороться — никто русскаго поля не занялъ, а напротивъ: русская культура, безсозна- тельно опираясь на казенное насиліе, расположилась на чу- жихъ поляхъ и пьетъ ихъ матеріальные и нравственные соки. Для развитія зародышей нѣтъ еще почвы, и она явится только въ тотъ моментъ, когда среди народностей Россіи подымется національное движеніе въ серьезъ, и борьба противъ русси- фикаціи проявится не на словахъ, какъ теперь, а въ фактиче- скомъ разрывѣ съ великорусскою культурой. Мы тогда уви- димъ, кто наши могучіе сосѣди и есть ли у нихъ національная струнка, и тогда, можетъ быть, лучше поймемъ нѣкоторыя забытыя страницы изъ Некрасова, Пушкина и Гоголя. 130