каждаются чуть золотою медалью. Израиля нетрудно довольны. За гра- нные братья чувст- вуютъ себя на вершинахъ радости, когда кого-нибудь изъ нихъ въ комъ вы и примутъ въ высшемъ ту- земномъ обществѣ; они дѣлаютъ важныя лица и говорятъ многозначительно: ого! А у насъ однажды г. Горифельдъ, я помню, печатно выразилъ свой восторгъ по поводу того, что онъ одномъ разсказѣ Елиатъевскаго больше интереса къ ев- реямъ, чѣмъ во всѣхъ сочиненіяхъ Успенскаго — изъ чего явствуетъ прогрессъ гуманности и благаго просвѣщенія. По- слѣ этого почему же не удовлетвориться гордымъ сознаніемъ, что нашего такого-то — то печатаютъ въ лучшихъ журналахъ — такъ сказать, принимаютъ въ высшемъ туземномъ обществѣ? При маломъ честолюбіи и на занятіяхъ уютно. Если г. Тану или другимъ уютно въ русской литературѣ, то вольному воля. Я, напримѣръ, не только сталъ бы ихъ манить назадъ, но даже не выражу сомнѣнія, точно ли такъ имъ уютно, какъ они разсказываютъ. Напротивъ, признаю и не сомнѣваюсь. Но я это иначе объясняю, иначе освѣщаю. Г Таиъ объясняетъ свои родственныя чувства къ русской ли- тературѣ, между прочимъ, и тѣмъ, что дѣды его захватили жаргонъ проходя черезъ Ахенъ, а ему, г. Тану, какое дѣло до Ахена? Это резонъ, но я совѣтовалъ бы г. Тану употреб- лять его порѣже и съ осторожностью; ибо мы на своемъ пу- ти прошли не только черезъ Ахенъ, но и черезъ Вильну, Кіевъ, Одессу, отчасти черезъ Петербургъ и Москву, и если мы начнемъ такъ небрежно отмахиваться отъ попутныхъ го- родовъ, то намъ съ г. Таномъ могутъ со стороны предъявить вопросъ: — Что это такое? Cuius regio, eius religio? Гдѣ переночевали, тамъ и присягнули, а выйдя вонъ — наплевали? Я бы лично этого окрика не хотѣлъ, и потому предпочи- таю не плевать на Ахенъ и не лобызать торцовъ Петербурга. Свои гражданскія обязанности несу тамъ, гдѣ я приписанъ и ѣмъ хлѣбъ, и несу ихъ корректно; въ сердцѣ же къ себѣ я 101
Vladimir Jabotinsky · On Jews, Russia, and Nationalism: Early Writings of Vladimir Jabotinsky · 1922
101printed page
scan 102 of 279
scan 102 of 279