пустое мѣсто, что сплошь и рядомъ чувствуетъ себя безъ помощнымъ и безотвѣтнымъ предъ этою абсолютною плѣнью, гдѣ не осталось ничего со вчерашняго дня — ни одного разъ навсегда вбитаго гвоздя, ни одной глубоко вросшей былинки, ни традиціи, ни аксіомы, ни простой брезгливости, „даже ни чего похожаго на доску съ надписью: «здѣсь воспрещается»”. И когда вы пытаетесь напомнить, что все таки должно же быть на свѣтѣ нѣчто поспременное, нѣчто такое, отъ чего сама собою отдергивается рука, васъ огорошиваютъ вопро- сомъ: А почему нельзя? И вы вдругъ постигаете, расте- рянно, что, въ сущности, отвѣта у васъ нѣтъ. Ибо есть вещи, которыя доказать невозможно. И, какъ на зло, жизнь такъ глупо устроена, что именно тѣ щекотливыя вещи, ко- торыя невозможно доказать, – именно онѣ, дѣлаютъ разницу между человѣкомъ порядочнымъ и человѣкомъ негодяемъ. Кто скитался за послѣдніе годы по такъ называемой «еврей- ской улицѣ», тому хорошо знакомъ этотъ убивственный во- просъ: «А почему нельзя?» Стать онъ раздаваться недавно. Прежде было совсѣмъ другое время: прежде, въ эпоху подъема и до него, было всѣмъ ясно само собою, что на человѣкѣ лежитъ нѣкій долгъ, и что не все ему дозволено; каждый понималъ этотъ долгъ по своему, но атмосфера въ которой нравственная дисциплина ощущалась повсюду, на какихъ угодно общественныхъ задворкахъ. И если кому ужъ приходилось нарушить эту дисциплину, сдѣлать что-ни- будь такое, чего совѣсть не позволяла, то онъ старался стушеваться, а не выступалъ гоголемъ на площади и не спра- шивалъ: А почему бы нѣтъ? Но прошелъ подъемъ и все это измѣнилось. Нравственная дисциплина лопнула, и значительная часть молодежи пустилась въ погоню за своей идеей, гранціоно прыгая чрезъ какія угодно препятствія. При этомъ они держатъ голову гордо и высоко, пишутъ письма въ редакцію и требуютъ: одно изъ двухъ — или докажи имъ, осязательно, какъ дважды два, почему нельзя перепрыгивать чрезъ нѣкоторыя препятствія, или сними шапку, расшаркайся и признай ихъ полноправными джентльменами. 41
Vladimir Jabotinsky · On Jews, Russia, and Nationalism: Early Writings of Vladimir Jabotinsky · 1922
41printed page
scan 42 of 279
scan 42 of 279